Ты мне с чертежей был знаком

Владимир Высоцкий - "Летчик - испытатель"

ты мне с чертежей был знаком

Был в современной истории России такой довольно странный период, когда президе Ну вот чё ты мне на больную мозоль наступаешь? Вот возьми то железо, что ты на знак купил, вот тебе чертежи, ставь. Под рукою, не скрою, ко мне холодок, - Я иллюзий не строю - я старый Ты же мне с чертежей, как с пеленок, знаком, Ты не знал виражей - шел и шел. На чертеже-то явно видендом, завод и третье здание – башня. – Так как раз А второе – это знак, Акиша, того, что из всех моих сыновей ты один мне верный и надёжный помощник, второй Никита Демидов, такой же, как и я.

Необходимо здесь указать, что по выделке наши торпеды заводов Лесснера и Обуховского ни в чем не уступали и в смысле точности отделки, даже превосходили торпеды завода Уайтхеда, но инициатива усовершенствований и достижение лучших конечных результатов до сих пор оставались у завода Уайтхеда, к которому всегда и приходилось прибегать для получения образцов.

Так и с подогреванием воздуха: Уайтхед, заключая контракт на изготовление 10 торпед, не выговаривал себе никакого особого вознаграждения и ничем не обусловливал их постановки; когда же наши приемщики явились за получением торпед, то им было заявлено, что ввиду того, что эти торпеды должны служить образцом для выделки подобных же на русских заводах, Уайтхед их отпускать не согласен, считает контракт нарушенным и требует или единовременного вознаграждения в 10 ООО фунтов, или премию по 35 фунтов с каждой изготовленной в России торпеды с его приспособлением для подогревания воздуха.

Вот первый осязательный результат опубликования рассматриваемого документа, имеющего следующее заглавие: Звегинцевым и Федоровым приложение 6-е к докладу IV бюджетной подкомиссии. Я прошу вас сопоставить приведенные мною выдержки с сообщением Вик-керсу чертежа дюймовой пушки, мною вам показанного, взвесить последствия такого разглашения истинных, государственной важности тайн, сделанного, я в том убежден, не по злой воле, а единственно неведением, и обсудить совместно с представителями Морского ведомства меры, которые надо принять, чтобы ничего подобного не могло повториться в будущем.

Этот доклад я делаю и это последнее требование я выставляю от имени морского министра по полученному мною полномочию. После прочтения этого доклада председатель комиссии обороны А. Гучков пришел в ярость. Морскому министру Ивану Михайловичу Дикову в г.

Ведьмак 3 – Задание: Ведьмачьи древности: снаряжение Школы Грифона

Распорядок дня у Столыпина был таков: С давних пор служебный день морского министра распределялся подобно тому, как на корабле: После небольшого перерыва с 1 часа дня продолжались доклады учреждений, происходили раз в неделю заседания Адмиралтейств-совета, прием просителей, заседания Государственного совета и прочие деловые занятия до часов вечера, чтобы на следующий день вновь начаться в 8 часов утра.

Морской министр главным образом ведал строевой частью флота и его боевой подготовкой, вся хозяйственная и техническая часть была в ведении товарища морского министра, которым тогда был сперва контр-адмирал И.

Бострем, а потом контр-адмирал С. Воеводский по выпуску г. На лекции аккуратно приходили члены Адмиралтейств-совета, адмирал К. Стеценко, иногда заходил и адмирал А. В числе преподавателей были: Кладо, читавший военно-морскую историю и тактику; профессор академии Генерального штаба генерал-майор Н. Мне было поручено читать основные сведения по теории корабля и проектированию судов, не пользуясь высшей математикой, которую, как справедливо предполагалось, слушатели уже успели забыть, а пользуясь только арифметикой и геометрией.

Воеводский был в числе слушателей первого выпуска этих курсов. Иногда после лекций он обращался ко мне с техническими вопросами, был неизменно корректен, вежлив и предупредителен. Насколько помню, в г.

ты мне с чертежей был знаком

Воеводский в чине контр-адмирала был назначен директором Морского корпуса и начальником Морской академии и по-прежнему относился ко мне самым любезным образом, называя меня иногда своим учителем. После Морского корпуса он был назначен на пост товарища морского министра. К этому посту он не был подготовлен. Технику морского дела он знал мало, схватить и оценить сущность дела не мог, легко поддавался наветам, верил городским слухам и сплетням, не умел ни заслужить доверия Государственной думы, ни дать ей надлежащий отпор, когда следовало.

Ясно, что с этими качествами, несмотря на истинное джентльменство и корректность, он мало подходил к деловой должности товарища морского министра, в особенности в то время, когда надо было спешно воссоздать флот. Вместе с тем лично он был честнейший человек, и никогда, даже при петербургском злословии, его имя не связывалось с корыстными побуждениями.

При всем моем уважении к С. Воеводскому как к человеку у меня с ним беспрестанно возникали трения по служебным делам как с министром.

Он же должен был выступать по делам своего ведения в Государственной думе и ее комиссиях. Выступая сам, он брал с собою начальника соответствующего учреждения, который и давал требуемые объяснения, а по большей части сам в думские комиссии не являлся, посылая начальника учреждения.

Воеводский часто давал в комиссиях неосторожные обещания, иногда заведомо ложные, иногда заведомо неисполнимые, и никак не мог понять того, что нет возможности, давая ложные сведения, упоминать тех 50 или 60 членов, перед которыми он эти неверные сообщения сделал; поэтому в другой раз, повторяя неверные сообщения, он легко впадал в противоречия, что вело к утрате доверия.

В начале г. Диков покинул пост морского министра и был заменен Воеводским; товарищем морского министра был назначен И. Григорович, с которым я и имел непосредственно дело по Техническому комитету. С первых же дней я заслужил полное доверие Ивана Константиновича, на всех моих докладах он неизменно клал резолюцию: Предлагалась мягкая штофная мебель, козетки и кушетки в стиле какого-то из французских Людовиков.

По Морскому уставу, военный корабль по всем частям должен быть способен немедленно вступить в бой, а тут бы пришлось тратить долгое время, чтобы избавиться от балдахинов и пр. Я и положил на представлении Балтийского завода такую резолюцию: Однако Александр Павлович Шершов эту резолюцию на завод не отправил, оставил проект в делах Морского технического комитета и резолюцию показывал под секретом начальнику завода, сообщив, что проект убранства адмиралтейского помещения не одобрен и должен быть переделан.

Как-то раз на докладе передает мне Иван Константинович анонимное письмо министру с его пометкой: Там служит младшим чиновником Николаев, он даже школы писарей не кончил, а ему командировки дают, потому что у начальства подлизательствует. Николаев в комитете действительно служил, а командировки ему давались такие: Такая же командировка в Севастополь. Требую в свой кабинет старшего делопроизводителя Морского технического комитета статского советника Н.

Возвращается примерно через 30 мин, подает 1-й. Через несколько минут указатель был у меня на столе. В томе 1-м я отметил следующую статью кажется, В томе м я нашел такую статью: Здесь эти статьи цитированы по памяти. В левом нижнем углу, как по канцелярским правилам полагается, напечатаете: От меня заготовьте по форме следующий доклад на бланке председателя Морского технического комитета: Во исполнение резолюции Вашего превосходительства на возвращаемом при сем анонимном письме прилагаю выписки из свода законов.

Из последней из сих выписок ваше превосходительство изволите усмотреть, что указанное безымянное письмо надлежало направить не мне, исполняющему должность председателя Морского технического комитета, а в санкт-петербургскую полицию для сожжения через палача. На основании же первой выписки в Морском техническом комитете никакого расследования, ни дела по сему поводу не возбуждено. Федотов, прочитав статьи закона и мой доклад, прямо обомлел: При очередном докладе вручаю все И.

На этом дело было кончено; лишь изредка кто-нибудь из моих товарищей спрашивал: Следующее подобное столкновение с морским министром Воеводским у меня было по поводу постройки минной пристрелочной станции во Владивостоке.

Командир Владивостокского порта подал морскому министру рапорт, что место для пристрелочной станции выбрано без его согласия, вопреки положению об управлении портом. Воеводский, вместо того, чтобы наложить резолюцию: Я потребовал, чтобы минный отдел Морского технического комитета представил мне подробное изложение дела о пристрелочной станции.

Оказалось, что предместник командира Владивостокского порта сам возбудил дело о пристрелочной станции, сам избрал для нее место и указал линию стрельбы. Представил весь проект на одобрение генерал-адмирала Алексея Александровича, по приказанию которого был составлен доклад царю, причем испрашивалось требуемое ассигнование; составление детального проекта оборудования станции, заказ и наблюдение за его исполнением возлагались на Морской технический комитет.

Доложив это дело И. Григоровичу, я испросил его согласие на личный доклад морскому министру, находя его резолюцию неосновательной и оскорбительной для Морского технического комитета.

Коля побежал с жалобой на Алешу, сейчас же Алешу в угол, но ведь вы — министр, а не гувернантка. Помощником главного инспектора минного дела был мой товарищ Е. Пастухов, он мне потом сказал, что в минном отделе все были удивлены таким оборотом дела, они готовились к простой канцелярской отписке. Существовал тогда так называемый фактический контроль, который проверял не только всякого рода бумажную отчетность, но и участвовал в испытаниях самих изделий и качества материалов.

Вследствие полного незнания и непонимания чиновниками контроля даже элементов техники толку от этого контроля не было, а происходили только одни задержки. Достаточно привести один пример. Приезжает ко мне Меллер, начальник Обуховского завода: Пойдем к товарищу министра И. Звоню по внутреннему телефону: Вы имеете право приказать: Хорошо было бы ему сообщить, чтобы он идиота чиновника велел убрать.

Составьте письмо государственному контролеру, принесите мне на подпись. Если бы это был единичный факт, о нем не стоило бы и говорить, но подобные факты были сплошь и рядом; чиновники плодили напрасную переписку и вносили задержки в. В бытность Воеводского товарищем министра сразу после окончания рассмотрения конкурсных проектов он потребовал меня по телефону к. Прихожу, застаю у него в кабинете начальника Главного управления кораблестроения и снабжения контр-адмирала И.

Успенского и представителя итальянской фирмы, участвовавшей в конкурсе, некоего афериста Гравенгофа. Столыпину, что вы несправедливо забраковали проект той фирмы, представителем которой он является.

Krylov a.n. Moi vospominaniya

Этот господин просто шантажист. В технике нет места прилагательным, а только числам. При рассмотрении проекта мною обнаружено, что ряд технических заданий фирмою не исполнен, чем и достигнуто мнимое сбережение веса. Этот господин являлся и в технический комитет.

Дело о «Рюрике» и чертежах 10-дюймовой пушки

В технике и кораблестроении он равно ничего не знает и не понимает. Я ему показал, в чем состоят упущения в его проекте, а он вместо дела осмелился мне угрожать жалобой Столыпину. Вы знаете курьеров Морского технического комитета Роднина и Андрейчука. Хотя я в вашем кабинете, но советую и вам приказать с ним поступить так. Тогда Воеводский обратился ко мне: Мы с Иваном Петровичем его деликатно уговаривали жалобы Столыпину и итальянскому послу не подавать, готовы были даже уплатить некоторую компенсацию за расходы.

Впоследствии Гравенгоф попался в каких-то темных делах и как иностранец был из России выслан, и когда я показал известие об этом в газетах Воеводскому, он признал, что я был прав, и благодарил, что избавил его от шантажа. Заседания этой комиссии проходили в кабинете министра, тянулись часа по четыре еженедельно, при мне в течение 18 месяцев.

Я был на первом заседании, увидал, что ничего путного не будет, ходить перестал; но как-то мне было дано знать, чтобы на ближайшем заседании я присутствовал, и я не пожалел, ибо командующий Балтфлотом вице-адмирал Н.

Примерно через год получаю повестку, что в комиссии по Наказу будет рассматриваться вопрос об организации Морского технического комитета. Место за столом мне было оставлено рядом с Воеводским по левую руку. Открывается заседание, читается проект об организации кораблестроения и в числе статей такая: Обыкновенно, что и было правильно, председателем Морского технического комитета назначался адмирал, а не один из главных инспекторов, чтобы не имел преимущественного права сравнительно с другими главными инспекторами.

Выше в моей статье я описал, как подбором состава заседания я провел установку котлов Ярроу на первые линкоры. Все члены комиссии высказывались за включение этой статьи; тогда, попросив слова, я открыл Морской устав Петра, показал статью, кажетсятретьей книги Воеводскому и прочел: За этою статьей следует такое толкование: Я в данный момент совмещаю обе должности по выбору вашего высокопревосходительства в силу особых обстоятельств до тех пор, пока вам угодно будет признавать это необходимым: Предлагаемая статья была из проекта Наказа исключена, а самый проект в й раз направлен к переработке.

Он был из мещан Херсона, был затем зачислен для службы на первых наших подводных лодках, оказался отличным офицером и дельным изобретателем.

Одно из его изобретений было им патентовано и лицензия на пользование им представлена заводу Лесснера за определенный гонорар. Начальник отряда подводного плавания и главный инспектор минного дела представили Подгорного к переводу во флот с чином лейтенанта, чтобы иметь возможность назначить его командиром одной из подводных лодок. Дело это шло в г. Чертежи снаряжения Школы Грифона Геральт нашел следы чертежей, принадлежавших легендарному ведьмаку Георгу.

О его снаряжении наш герой слышал множество невероятных историй, а потому решил пройти по найденным следам до конца.

ты мне с чертежей был знаком

Рецепты снаряжения Школы Грифона Рекомендуемый уровень: Взяв чертеж автоматически дается и само задание. Зайдя в журнал заданий можно узнать другие места, где находятся следующие чертежи. Также, в этом же бастионе находятся записки, которые раскрывают историю ведьмака Георга, приводим их содержание: Показания ведьмака Георга Я, нижеподписавшийся Георг из Кагена, по профессии ведьмак, сообщаю следующее.

В то время как я пребывал в Велене, я был вызван в качестве специалиста проверить показания обвиняемого Бартослава из Любовной. Оный же Бартослав был якобы виновен в гибели нескольких кораблей в окрестностях морского маяка, за который нес ответственность. Суда, ведомые обманным огнем маяка, налетали на прибрежные скалы, а за подобное следовало наказать смотрителя. Во время процесса Бартослав показал, что обязанности свои выполняет по совести, а за происшествие должны отвечать полуночницы, что блуждающими огнями обманывают штурманов.

Проведя быстрое расследование, утверждаю, что в окрестностях не обнаружено никаких следов полуночниц. Нет также следов полуденниц, заманух, обманнинов и иных призраков, что обожают сбивать с пути утомленных путников, как то: Зато я обнаружил истинную причину катастроф: Происшествия эти случаются из-за окрестных крестьян, которые разжигают по ночам огни на холмах, а потом грабят разбившиеся корабли. На их след я вышел благодаря сыну Бартослава, он же указал мне отметины от оных костров.

Согласно полученным мною сведениям, смотритель Бартослав из Любовной не виновен в злодеяниях, в которых его обвиняют. Однако покорнейше вношу прошение, чтобы сенешаль обеспечил семью смотрителя охраной, ибо в свете обстоятельств, которые я открыл вместе с сыном Бартослава, наверняка найдутся и такие, что захотят ему отомстить. Сам я не могу взяться за его охрану, поскольку, приняв заказ на убийство дракона, рыщущего в окрестностях Кривоуховых холмов, должен буду вернуться на холмы и убить там бестию, прежде чем она заказчиков моих разорвет.

Письмо шурину То, что я тебе сейчас напишу, ты читай внимательно, шурин! Как только письмо получишь, гони к фехтовальщику Крамеру, что сидит в Мариборе.

Читаем ГОСТ на оформление и состав чертежей КМ. Ошибки в чертежах КМ. ч.6

Скажи ему, у нас есть товар на продажу первоклассный и какие-то чертежи к ведьмачьим мечам. Ты, небось, репу чешешь и думаешь, откуда я такое добро вытащил? И смотрю я, как бедолага в агонии мучается, а сам думаю, что, верно, ему все это оснащение, да и бумаженции уже ни к чему, а нам зато общее дело можно будет открыть, как его хозяйство удачно спихнем. Да ты не боись, не боись, я у него не все забрал, так что никто и не поймет, что у него чего-то не хватает.

Ведьмак хороший мужик .